March 31st, 2020

долой коронабесие!

как не покончить жизнь самоубийством, но причинить максимум вреда себе и окружающим


(не моя работа - неизвестные стритартисты так оформили одну из наклеечек, которые я расклеивал по Киеву в прошлом году)

27.1.13., около 7-00
Эти мрази (два «ночных») сегодня ночью украли у меня и сожрали банку тушенки. Как всегда, глумливо «шутили» надо мной, думая, что я сплю (всё постоянное глумление, каждый день, у них, особенно у новоприбывшего наркоши, замаскировано под «шутки» – в случае чего и не придерешься). А я не спал – никак не мог уснуть, много часов просто лежал, ворочаясь с боку на бок. Лишь под утро вроде бы удалось задремать ненадолго.

день
В стране быдла меня заставляли мыть тюремные дальняки. Окажусь ли я когда-нибудь в другой стране, нормальной?

около 16-00
Оказывается, эти ублюдки украли ночью не только тушенку, но и лежавшую рядом с ней мою единственную «мойку», которой я резал продукты. Зачем? Из чистого своего, врожденного паскудства, «моек» у них хватает и своих. Чисто чтобы сделать пакость мне. Придется теперь резать колбасу и ветчину незаточенной ложкой, больше нечем…

Так начинается новая порция тюремных дневников Бориса Стомахина, вывешенная им в паблик - тех самых, которые мне спойлерили сперва чекисты, а потом - прокуроры. Собственно, из-за этих спойлеров я и поторопился покинуть КЗС как только исчезла формальная причина его основания - довольно-таки мизерабельно положение активиста правозащитной кампании, которого подзащитный публично называет разными нецензурными словами.
Пока до соответствующей записи я, кстати, не дочитал - но и уже прочитанного достаточно, чтобы сделать ряд зауважень.

Ну, во-первых - как и про Буреполомский дневник я писал: дневник - документ социальный, документ, ставящий перед нами множество вопросов о мире, в котором мы живём и о правилах, действующих в этом мире. Исправляет ли людей исправительная колония №4? Может ли их в принципе исправить лишение свободы? Что нам делать с тюрьмами и с людьми, живущими там - с "блатными", с "обиженными", с сотрудниками, наконец? Допустимо ли было подвергать Стомахина переживаниям, описанным им в дневнике, справедливо ли это, учитывая суть предъявленных ему обвинений? Если да - в чём была польза - Стомахину ли, или отправившему его на нары обществу - от всего, происшедшего с ним (в т.ч. - и от происшедших там с ним перемен)? Если нет - следует ли повторять и усугублять эту ошибку?  тут то же самое: очень ясно перед читателем встаёт понимание всех изъянов самой основы пенитенциарной системы - а тем более, её российского извода. Поэтому, читать - стОит, хотя и тягомотно.

Во-вторых - сабж. Сколько я пока ни читаю - бесконечное желание самоубиться, подготовка, сорвавшиеся попытки, теоретизирование, самокопание, полемика с нами, уговаривавшими и отговаривавшими его и т.п. Как мы уже знаем, в итоге Борис остался жив, освободился и уехал из страны (всё это он объявляет в дневнике маловероятным) - но как же он себя извёл-то! Каждую подлость каждого блатного, каждую издёвку каждого вертухая он сам, добровольно умножал для себя на 100500, в красках предчувствуя, а потом в скрежете зубовном бесконечно прокручивая в памяти, каждую болячечку расковыривая раньше, чем она появится, и не давая ей потом зажить нормально. Дневники - просто пособие на тему как не надо сидеть в тюрьме (и, строго говоря, как вообще не надо жить). Самоубиться - не самоубился, а жизнь себе испортил, как мог, добровольный помощник всех своих врагов :(

В-третьих, конечно, из этих дневников очень видна зашкаливающая токсичность автора. Друзья, никогда не связывайтесь с токсичными идиотами, даже если они - интересные фрики и жертвы возмутительнейших репрессий: сперва на вас поездят предостаточно, свесив ножки, потом вас же и проклянут и дерьма всякого про вас же и понапишут - а может, как в моём случае, например, вам в процессе придётся с голой задницей бегать по чужим странам в надежде на ненадёжное убежище, бросив семью, друзей и имущество. В какой-то момент Борис перестал со мной общаться и через третьих лиц мне передавали, в чём, по его мнению, моя вина - то я якобы препятствовал его публикациям (что неправда, кстати - но характерно, что пока я был в москве и помогать мог, он прекрасно слал мне письма "Сделай то и сё, твой политзек Борис Стомахин", хотя в дневнике моего политзека сакраментальные "А подонок Агафонов..." уже множились как тараканы; прекратил же он общаться после моей эмиграции, когда носить передачки и встречаться с адвокатом я уже не мог), а то вдруг мне сообщили, что, де, я проявил трусость, согласившись дать показания (тогда я этот пост и написал, собственно). При этом дневники он вёл не по-юнгеровски, все пароли и явки подробно прописывал - и медведковский дневник у него-таки изъяли, всё, что в нём понаписано на момент моего вызова на допрос они знали отлично. 
ну, то есть, вот две записи, сделанные в течении двух дней:
13.3.13
Так ли я жил, как надо было, или надо было жить как-то иначе, – вот неплохая тема для рефлексии на вынужденном тюремном досуге. Времени, чтобы поразмыслить об этом, здесь достаточно; к счастью, оказалось, что мне не в чем себя упрекнуть. Я уже говорил как-то об этом Бородину, адвокату: перебирая всю свою жизнь, год за годом, месяц за месяцем, день за днем – я нигде не нашел никакой пропущенной мной развилки, на которую можно было бы свернуть – и жить по-другому, заниматься чем-то другим, прожить совсем другую жизнь – и достичь к сорока годам каких-то заметных результатов, не как сейчас… Ни одной такой возможности, ни одной развилки в своем прошлом я не нашел; я всегда занимался лишь тем, что было мне действительно интересно и важно, всегда шел прямым путем (и вот пришел… :) . Я нигде себя не предал, не покривил душой – и ни о чем не жалею.

14.3.13
Но одна вчерашняя новость таки вывела меня из равновесия: оказалось, что после прощального шмона в 408-й пропал мой блокнот! Там были все телефоны (хотя пока что от них и мало проку), адреса, отслеживание получения и отправки писем, всякого рода личные записи, и т.д и т.п. 
- и все отслеживаемые поручения, в т.ч., подпадающие под 205.2 УКРФ, надо полагать, тоже не были зашифрованы.
Причём надо признать, что это не наплевательское отношение к другим, а системная агнозия: себя-то он подставил точно так же, пренебрегая элементарными мерами безопасности - и даже после того, как сполна ощутил на себе последствия такой беспечности, не увидел ни одной развилки, когда можно было пустить жизнь по другим рельсам (например, не отдавать синдикату зеков и вертухаев ещё семь лет собственной жизни). И таки фактически Борис Владимирович в подробностях заложил чекистам всех, кто ему помогал (включая и тех, кто до сих пор живёт в россии) - и ещё недоволен, что кто-то там подписался под немедленно нарушенным обещанием о неразглашении данных следствия. 

Пока так. Здорово интересно, конечно, читать изнанку нашей кампании, видеть её изнутри ткскть, узнавать неожиданные повороты сюжетов. Очень развеселило меня, как, оказывается, БС решил ту проблему с телевизором (а, нет - это не с тем телевизором, это с предыдущим, видимо. Но всё равно, смешно). По мере чтения, возможно, буду ещё делать выписки.


офф-топы
Collapse )